Российский сельхозпроизводитель попал в «ножницы», которые будут уничтожать его рентабельность – СовЭкон

– Сезон-2020/21 на аграрном рынке как мира в целом, так и России в частности выдался достаточно насыщенным. Оцените, насколько события текущего сезона отразились на позициях и репутации России на мировом рынке зерновых и масличных.

– В текущем сезоне Россия явно не была главным ньюсмейкером. Событие №1 – это изменение в распределении импорта кукурузы. Это, наверное, главная новость для глобального зернового рынка. Уже прошел год с небольшим после появления коронавируса и его распространения за пределы Китая, первых введенных карантинов в других странах. Были большие опасения, что могут быть проблемы с продовольствием в мире из-за нарушений в работе цепочек поставок и ограничений. Но в целом человечество и глобальная продовольственная система с этим справились. Не обошлось без эксцессов: был ряд попыток ограничений в России, Украине, Вьетнаме и т.д., но, к счастью для мирового рынка, эти ограничения были либо несущественными, либо кратковременными. Неприятное исключение – это Россия, потому что как раз она вводила ограничения под «соусом» необходимости не допустить того, чтобы все зерно куда-то уплыло из страны, хотя этого бы и не произошло. Действительно, разговоры о необходимости более серьезных ограничений усилились, что в конце концов вылилось в то, что сейчас существует уже огромный перечень различных ограничений, касающихся основных зерновых, масличных, сахара. Это неприятная история для российского бизнеса и крайне неприятная для покупателя российской продукции. К сожалению, как я сказал, в мире ограничения были, но быстро закончились, а в России все не только не закончилось, но и давление на бизнес и его расширение только продолжается.

– По прошествии основной части сезона как Вы оцениваете эффективность предпринятых мер регулирования цен на внутреннем рынке?

– Если говорить о ценах на внутреннем рынке, они, конечно, серьезно снизились под влиянием этих мер. Это как 1+1=2. Если вводится экспортная пошлина, то цена естественно опускается примерно на ее размер. Цены с декабря начали снижаться, но для сельхозпроизводителя все равно сезон в итоге с точки зрения доходности, рентабельности по всем культурам является хорошим с рекордными или почти рекордными ценами в рублях на большинство культур.

Многое под урожай этого года покупалось еще в прошлом году, и основные затраты были заложены еще до введения госрегулирования цен на сельхозпродукцию. Сев озимых – важнейшей составляющей урожая – вообще был еще в прошлом году, до введения ограничений. С учетом этого и удобрения, и семена, и средства защиты растений приобретались еще по гуманным ценам. Поэтому на урожае 2021 г. госрегулирование цен скажется весьма слабо.

Все основные проблемы – впереди. Только сейчас сельхозпроизводитель начинает понимать, в какую ловушку его загнало правительство и пошлина. Напомню, что она изымает 70% от роста цен на пшеницу свыше 200 USD/т, также пошлинами обложены кукуруза и ячмень, все основные масличные, через фиксацию цен на сахар идет давление на цены на свёклу.

Проблема в том, что за ростом мировых цен на аграрную продукцию пошел не менее стремительный рост на все, что потребляет сельское хозяйство: сельхозтехнику, удобрения, агрохимию. Все это существенно дорожает во всем мире: и в США, и в Украине, и в России. Соответственно наш сельхозпроизводитель благодаря регулированию цен на сельхозпродукцию попал в очень неприятные «ножницы», которые будут срезать и уничтожать его рентабельность. Потому что у него, с одной стороны, растущая себестоимость, а с другой – ограниченные государством цены на сельхозпродукцию.

Я думаю, что ключевой сюжет ближайших лет, в первую очередь для глобального рынка пшеницы, – это реакция российского сельского хозяйства и сельхозпроизводителя, а вопрос лишь в том, когда мы ощутим серьезные негативные последствия этих решений. Возможное последствие №1 – это пока просто сокращение посевных площадей, поэтому нужно следить за посевной кампанией осенью этого года, когда и будет закладываться значительная часть урожая зерна 2022 г. Задача и надежда минимум – сохранить посевные площади хотя бы на уровне этого сезона. Но мне уже кажется, что эта задача не будет выполнена.

Второе последствие, с которым мы можем столкнуться, – это архаизация сельского хозяйства. То есть формально площади где-то и не сократятся, но будет включаться режим жесткой экономии, то есть вноситься меньше удобрений, проводиться меньше обработок, использоваться хуже семена. В таких условиях негативный погодный сценарий может привести к серьезному неурожаю практически на пустом месте. В последние десятилетия уровень агротехнологий в Черноморском регионе в целом значительно повысился, и также увеличились вложения в каждый гектар посевов, что является отчасти страховкой от неблагоприятных погодных условий. Российский урожай 2020 г., который был почти рекордным по зерну и пшенице в частности, мы собрали в довольно средненьких погодных условиях. И во многом это как раз было связано с высоким уровнем агротехнологий. Так вот, обобщая, второе последствие введенных пошлин – это падение уровня технологий в сельском хозяйстве и соответственно увеличение риска неурожая при непогоде.

– Сейчас все чаще говорят о том, что мир входит в цикл высоких цен. По Вашему мнению, высокие цены на ключевые товары – это новая реальность или все же временное явление?

– Я бы сказал, что мир уже вошел в этот цикл. Уже по многим-многим позициям цены выросли в разы к минимумам прошлого года, если говорить о всех товарных рынках, а не только о сельскохозяйственных. И нефть, и медь, и дерево, и, конечно, кукуруза, соя, соевое масло, пшеница – все дорожает. Да, действительно есть циклы роста и снижения цен. Напомню, что с 2012 г. несколько сезонов подряд цены падали и довольно быстрыми темпами. Я переформулирую вопрос так: «Закончился ли сейчас цикл роста?». Я думаю, что пока шансы на его продолжение остаются относительно высокими. Сейчас, если возвращаться к нашему аграрному рынку, идет определенная стабилизация и откат цен, связанные с сезонными факторами. Впереди уборка урожая в Северном полушарии, и урожай пока выглядит неплохо, поэтому цены идут вразрез с общей тенденцией товарных рынков. Но среднесрочно (я говорю о перспективе нескольких сезонов) мы можем увидеть и более высокие цены. И мне кажется, что шансы на то, что мы увидим продолжение роста на всех товарных рынках в ближайшие месяцы, довольно высоки. Если говорить о причинах, то во многом это производная от очень мягкой денежной политики в США и ожидания ускорения инфляционных процессов в мире, от которых отчасти можно застраховаться с помощью вложений в товарные рынки.

Если говорить именно об аграрных рынках, то очень важен фактор китайского импорта в сезоне-2021/22. Как я уже говорил в начале, китайский импорт и его появление принципиально изменило ситуацию на зерновом рынке. И из этого вытекает следующий вопрос: увидим ли мы стабильный или даже более активный китайский импорт в новом сезоне? Сейчас уже можно утверждать, что, вероятно, мы снова увидим активный импорт со стороны Китая и в новом сезоне. Это предположение основано на рекордных продажах в Китай американской кукурузы нового урожая. За несколько недель было продано почти 11 млн тонн зерна. При том, что весь импорт аналитиками USDA пока оценивается на уровне 20,6 млн тонн, что является довольно скромной, по нашему мнению, оценкой.

– Уже сейчас в условиях действующих мер ограничения экспорта подсолнечного масла экспортеры неактивно заключат сделки на дальние поставки данного продукта. Окажет ли это влияние и на темпы торгово-закупочной деятельности на форвардном рынке?

– Что касается российского госрегулирования, я думаю, что сейчас есть относительная предсказуемость и понятность. Пошлины объявлены, цены на масло, как и почти на все остальное, будут регулироваться, урожай подсолнечника, несмотря на все, будет хорошим, что связано как раз с тем, что последствия госрегулирования мы увидим не в этом году, а позже. При этом перспективы урожая подсолнечника в Украине также хорошие.

Сейчас покупатели ждут. Кто-то в предыдущие месяцы ввиду рекордно высокой премии на подсолнечное масло переключался с него на закупки других масел, в первую очередь, соевого. Но сейчас многие уже начинают ждать нового сезона или снижения цен на масло в его преддверии. На мой взгляд, это основной фактор в настоящее время, а не экспортные пошлины.

– Каким Вы видите дальнейшее развитие ценовой ситуации в секторе подсолнечного масла?

– То, что покупатели ждут снижения, не означает, что так и будет. Я не уверен, что до конца сезона цены будут снижаться. Если посмотреть на последние несколько недель, то цены, по большому счету, стоят на месте – 1520-1550 USD/т FOB, а ранее в этом сезоне доходили до 1700 USD/т FOB. Да, они понемногу снижаются, но серьезного снижения мы не увидим, на мой взгляд.

Есть два основных фактора влияния на цены: ожидание нового сезона и появление определенности, что серьезных ограничений на экспорт масла в текущем сезоне не будет (такие обсуждения были в России, и рассматривался вариант того, что Украина также может ограничить вывоз масла, а эти страны являются основными маркетмейкерами). Так что премия за риск того, что введутся какие-то ограничения на экспорт масла в текущем сезоне, тоже уже ушла. В целом премия на подсолнечное масло по отношению к другим маслам за последние месяцы серьезно снизилась. Но однозначно говорить, что оно будет дешеветь, я не буду, потому что мы до последнего времени видели продолжение роста цен (хотя сейчас идет небольшой откат) на основные масла в мире: пальмовое и соевое. Так вот при растущих ценах на эти виды масла вполне возможно, что мы еще можем увидеть возвращение спроса на подсолнечное масло. Поэтому говорить, что в преддверии нового урожая в ближайшее время цены на все упадут, пока еще рано.

– Как, по Вашему мнению, снижение темпов экспорта пшеницы во второй половине МГ и соответственно увеличение конечных запасов данной зерновой отразится на ценовой ситуации в начале нового сезона?

– Грубо говоря, вывезли меньше, переходящие запасы больше, поэтому цены должны быть ниже? Нет, я с этим не готов согласиться – да, российские переходящие запасы из-за неактивного экспорта выросли на несколько миллионов тонн, но для глобального рынка это не очень важный сюжет.

Большее значение имеют другие вещи, такие как объем нового урожая в России и в целом в Северном полушарии, практика применения пошлины в России, настрой российских сельхозпроизводителей, которые сидят почти на рекордных запасах пшеницы и не спешат ее продавать. Мне кажется, эти факторы более важны для динамики цен. Если еще глубже вдаваться в детали, то весьма важен новый урожай украинской, румынской, европейской (Франция и Германия – основные производители и экспортеры в ЕС) пшеницы. Сейчас тон на старт нового сезона задает никак не Россия, а, в первую очередь, – Румыния, что мы и увидели на тендере GASC. Были предложения из Румынии, из Украины, и на их фоне Россия была просто неконкурентоспособной при своих вроде бы относительно высоких запасах.

– Если говорить о Египте, в текущем сезоне в большинстве тендеров GASC на импорт пшеницы победа оставалась за Россией. Как полагаете, в условиях планируемого введения механизма плавающей пошлины удастся ли сохранить лидирующие позиции на египетском рынке? Изменятся ли принципы работы экспортеров и покупателей в новых условиях?

– Я думаю, что Египет как крупнейший импортер пшеницы в мире останется ключевым покупателем российского зерна. При этом работать экспортерам будет сложнее, потому что, помимо решения о госрегулировании цен на зерно, есть тоже крайне недружелюбный по отношению к бизнесу механизм его расчета, а именно ежедневные индексы, высчитывание пошлин и их еженедельное изменение. Это сделано максимально неудобно и рискованно для трейдеров. Пока говорить о том, как все это будет работать, довольно сложно. Со 2 июня уже вступит в силу новая пошлина. При прочих равных понятно, что для экспортеров и трейдеров предпочтительнее регистрировать контракты на близкие даты поставки, что может быть препоной для участия в египетских тендерах, где обычно поставка должна осуществляться через 1,5 месяца и более после его проведения. Конечно, было бы проще, если бы пошлины пересматривались хотя бы раз в квартал или раз в месяц на худой конец. Это снизило бы риски для участников рынка. Но пока что этот механизм будет запущен и пока бессрочно. Трейдеры будут пытаться высчитывать риски и перекладывать их на сельхозпроизводителя. Тем не менее, с точки зрения баланса эта пшеница все равно должна быть экспортирована. И регион MENA будет естественно нам важен и оставаться одним из основных рыков сбыта в силу географической близости и того, что исторически это огромный потребитель пшеницы.

– Сложно переоценить значение открытия для российской пшеницы рынка Саудовской Аравии. Чем обусловлено увеличение интереса к российской пшенице и наращивание ее закупок?

– Первая причина – это то, что они тоже умеют считать деньги. Одна из основных препон для экспорта причерноморской пшеницы в некоторые страны – это содержание зерна, поврежденного клопом-черепашкой. Но потребитель понимает, что все же необязательно, чтобы доля такого зерна составляла 0-0,1% и повышает допустимую норму до 0,5%. Из такой пшеницы получается совершенно нормальная и качественная мука. Импортеры понимают, что чем выше конкуренция между продавцами, тем в конце концов они будут меньше платить. Саудовская Аравия разумно подошла к этому вопросу. Напомню, что там постепенно происходит либерализация сектора и упрощается допуск на этот рынок. Собственно, поэтому он стал открыт для причерноморской пшеницы. Это главный фактор, но не единственный.

Второй фактор – это то, что есть как работа России в этом направлении, так и определенные амбиции повышения экспорта. Однако, наверное, эти амбиции перестали быть приоритетными, к сожалению российских производителей, но, тем не менее, работа по открытию новых рынков ведется.

К тому же рынок Саудовской Аравии хорошо знаком черноморским экспортерам, поскольку является ключевым направлением сбыта российского и украинского ячменя.

– После смягчения Алжиром требований к качеству импортируемой пшеницы были надежды на увеличение темпов экспорта российской зерновой в данном направлении. Однако объемы экспорта остались низкими. Как Вы оцениваете шансы увеличения присутствия российской пшеницы на данном рынке?

– Были снижены требования по содержанию зерна, поврежденного клопом-черепашкой, что касается не только России, а всех стран, и в том числе Украины. Параллельно были ужесточены требования по индексу мукомольного качества пшеницы – W. Причем для тех поставщиков, которые и ранее поставляли зерно без повреждений клопом-черепашкой, требования остались прежними, а для потенциально новых черноморских поставщиков требования по индексу W были повышены. В результате этого ужесточения ни России, ни Украине просто не интересен экспорт в Алжир. Если сильно напрячься, то экспортную партию пшеницы соответствующего качества сформировать можно, но смысла в этом нет.

Но работа ведется, и я думаю, что рано или поздно это требование будет изменено. Алжир – не настолько богатая страна, чтобы продолжать терять миллионы долларов из-за низкой конкуренции на своих тендерах. Возможно, у новых властей пока не дошли руки. Это даже не вопрос «если», а скорее вопрос «когда», и я полагаю, что это произойдет уже в ближайшие сезоны.

– Видите ли Вы потенциал наращивания поставок продуктов переработки подсолнечника в страны региона MENA?

– Объем экспорта у России и Украины – это функция от объемов производства масличных, поскольку мощностей хватает и там, и там. Будут хорошие урожаи, будет и рост экспорта. Тем не менее, если говорить о России, ситуация в растениеводстве в целом тревожная. Все очень сильно зарегулировано, маржинальность со следующего сезона начнет резко снижаться, и если говорить о среднесрочной перспективе, я думаю, что объем экспорта продуктов переработки масличных из России, вполне возможно, начнет снижаться, потому что будет сокращаться сырьевая база.

К тому же растет китайский интерес к импорту подсолнечного масла, и соответственно усиливается конкуренция между Китаем и Северной Африкой и Ближним Востоком. Так что особого оптимизма насчет роста поставок российского масла в регион MENA у меня нет.

– В завершение разговора поделитесь Вашими оценками относительно перспектив производства российских сельхозкультур в будущем сезоне.

– Мы снизили наш прогноз производства пшеницы до 80,9 млн тонн. При этом урожай зерна в целом прогнозируем на уровне 128,1 млн тонн, ячменя – 19,5 млн тонн, кукурузы – 14,4 млн тонн, подсолнечника – 14,9 млн тонн.

Если рассматривать хронологию факторов влияния на урожай, то осень была аномально засушливой. Озимые в России, особенно на юге, вошли в зиму в самом плохом состоянии за примерно 10 лет, но в целом потом была благоприятная для урожая зима с достаточным количеством осадков, отсутствовали серьезные заморозки на голую почву. Весна также была хорошей с большим количеством осадков. Все это в целом благотворно сказалось на состоянии озимых, и если в зиму они входили в рекордно плохом за десятилетие состоянии, то весной их состояние стало чуть ниже хорошего. Но стоит отметить, что это картина в целом. Если же говорить о Центральном Черноземье (в первую очередь, его восточной части), то зима оказалась далеко не такой хорошей. Больше всего пострадали Тамбовская и Липецкая область, а также частично посевы в Воронежской и Волгоградской областях, где сформировалась сильная ледяная корка, которая продержалась достаточно долго для того, чтобы нанести существенный урон растениям. Мы знаем много случаев, где потери посевов озимой пшеницы достигали 100%.

Если говорить о яровой пшенице, то можно отметить рекордно высокие темпы сева в последние недели и настоящее время, а именно показатели являются максимально высокими за последние 5 лет. Во многом это связано с пересевом, что хорошо видно по Центральному Черноземью. С точки зрения погоды условия развития яровых выглядят довольно тревожными, потому что во всех основных регионах их возделывания – восток Поволжья, Урал и Сибирь – в последние недели наблюдалась чрезвычайная засуха. Для формирования нормального урожая нужны осадки, которых пока не видно. Если ситуация с озимыми в целом даже с учетом потерь в Центре выглядит неплохо, то ситуация с яровыми достаточно тревожна.

Погодные условия для поздних культур (подсолнечник и кукуруза) в Центре и западной части Поволжья пока неплохие, но говорить точнее пока ещё рано. Добавлю, что подсолнечник, как и ожидалось, сеют очень высокими темпами, и весьма вероятно, что посевные площади под ним будут рекордными – 8,9 млн га по нашим оценкам.

Источник: АПК-Информ

To top
Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Генерация пароля